Вечер. Солнце закатилось за горизонт ещё в 4 дня. Полярная ночь всегда нагоняла тоску, особенно во время сессии. Идти домой не хотелось, и я решил прогуляться по улицам. Тьма и безлюдность меня не пугали, северяне уже привыкли к такому распорядку, с ноября солнца мы не видим, да и люди стараются из домов не выходить.
Всё было однообразно, скучно и однообразно. Каждый день повторял себя в точности и до мелочей. Я шёл в задумчивости и не обращал внимания на окружающую меня тьму. Но подходя к своей пятиэтажке, что-то привлекло моё внимание, и я остановился. Я всматривался в окутанное темнотой здание и пытался понять, что в нём необычного, вроде всё хорошо, и свет во дворе горит, и тихо, но всё же что-то есть странное. И вдруг из одного из подъездов стали выходить люди и о чём-то оживлённо разговаривать. Я подошёл к соседям, и мне рассказали, что из квартиры на 2-ом этаже раздаются просто нечеловеческие детские крики. В этот момент и я услышал ужасный крик ребёнка, наполненный болью и отчаяньем, и понял, что Он вернулся.
В окнах квартиры, откуда доносились крики, была та же тьма, что и вокруг нас. Та же, но не такая же… тьма в окнах была живой, она шевелилась и заставляла шевелиться самые спрятанные страхи, она завораживала и пугала одновременно. Все стояли и ждали продолжения, мы знали, что помочь уже нельзя. Это была наша плата за проживание в заполярье. Дед Мороз забрал свою жертву и больше в этом году не придёт. Он всегда приходит под Новый Год и забирает одного ребёнка.
Когда всё закончилось в квартире везде была ледяная корка, даже на матери стоящей на коленях перед окном. Лицо бедной женщины навсегда сохранит гримасу ужаса. На кровати ребёнка была только лужа крови, от которой ещё шёл пар, да пара обглоданных костей…